В день, когда должен был состояться смертный приговор, в камеру к осужденному пришел врач. Он приехал, чтобы провести осмотр — последнюю проверку перед казнью. Убийца, известный своими жестокими преступлениями, встретил его спокойным, почти насмешливым взглядом. Не дожидаясь вопросов, он заговорил первым.
— Вы зря тратите время, — сказал он тихо, но так, что каждое слово прозвучало отчетливо. — Я не умру. Не сегодня, не завтра, никогда.
Врач молча приготовил бумаги, не поднимая глаз.
— Я не человек, — продолжил осужденный, и в его голосе вдруг послышалась странная, леденящая уверенность. — Я то, что старше ваших законов. Старше самой смерти.
Психиатр наконец посмотрел на него, но не стал ничего комментировать. Он задал несколько стандартных вопросов, делая пометки. Казалось, все идет как обычно — последняя формальность перед исполнением приговора.
Но когда врач уже собрался уходить, осужденный снова заговорил. На этот раз его слова были медленными, весомыми, будто выкованными из стали.
— Прежде чем вы выйдете за эту дверь, — произнес он, — вы убьете трех человек. Не по своей воле. Но это случится. И вы будете помнить этот разговор.
Дверь камеры закрылась. Врач вышел в коридор, стараясь отогнать от себя эти слова. Но что-то в них — в той тихой, нечеловеческой уверенности — засело глубоко внутри. И он не мог избавиться от чувства, что что-то уже пришло в движение. Что-то неотвратимое.